ДЕТЯМ ДО 18 ЛЕТ ПРОСМОТР ЗАПРЕЩЕН
КОПЕРНИК ФИЛМС ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ФИЛЬМ, ПОТЕРЯВШИЙСЯ В КОСМОСЕ
- Это тебя! - Кто?
С работы. Потом позвони маме, узнай, договорились ли с клиникой.
- Я же сказал, что договорился. - Она, наверное, не поняла и ждет после обеда.
Когда Ролан будет забирать твоего отца из клиники,
будет здорово, если они оба разобьются по дороге.
ФИЛЬМ, НАЙДЕННЫЙ НА СВАЛКЕ
- Ему починили тормоза? - Нет, я сделала так, что он забыл об этом.
Знаешь, прошлым воскресеньем на развилке Эвре погибли семь человек.
Да, было бы здорово.
УИК-ЭНД
Так что будешь делать?
Я не поеду с ними назад, скажу, что простудилась.
Как считаешь?
Кажется, Ролан подозревает. Он иногда так странно смотрит на меня.
Нет, иногда я трахаюсь с ним, а он думает, что я его люблю.
Не звони больше сюда, это опасно.
Какой-то тип побил другого за то, что тот разбил ему фары.
Я даже подумал, что он мертв.
Да, а лучше, если бы это была она.
Нет, сначала деньги.
Слушай, я постоянно повторяю это, потому что люблю тебя.
Нужно быть осторожным после снотворного и газа.
Она дура, но в конце концов что-нибудь заподозрит.
Главное, чтобы ее старик помер. Когда Корина получит деньги, мы ее пристроим.
Конечно, я люблю тебя.
Ты моя великолепная сука, знаешь ведь. Ладно, до понедельника.
- Итак, когда это было? - Во вторник вечером, после бассейна.
- Ты же говорила, что позавчера. - Я ошиблась.
Это был точно вторник, потому что в среду я перестала принимать таблетки.
Как бы то ни было, мне не было страшно.
А чего тебе было бояться? Это не в первый раз.
Да, но это было не так, как в женских романах.
Не знаю... Глаза у него были такими дикими... Его рот, слова...
Он начал в мерседесе.
Я сказала, что он мне нравится, и я не хочу, чтобы это был просто трах.
Нам нужно было еще раз где-то встретиться, глупо обниматься в машине.
Я сказала, чтобы он довез меня до дома, а я позвоню ему днем.
Мне хотелось ебаться, но я предпочла подождать.
И что он сказал?
Он стал говорить о моем теле, как я его возбуждаю.
Это было вульгарно и подло.
- Но ты и обо мне думала? - Конечно.
Но он отвез тебя домой.
Мы остановились на улице Молитор
и долго целовались на парковке.
Одну руку он сунул мне между ног, другой гладил шею.
- Он долго не двигался. - А ты?
Я тоже не двигалась. Было холодно.
Он почувствовал, что я хочу выпить, и мы поехали в Сен-Лазар.
Все кафе были закрыты.
Конечно, он ведь живет на улице Паскье, это рядом с Сен-Лазар.
Я устала и замерзла.
И поняла, что ничуть не опьянела.
Мне хотелось, чтобы он меня трахнул. Где угодно, хоть в лифте.
Но я ничего не сказала.
Когда мы выходили из лифта, его плечо коснулось моей груди.
- Почему? - Просто так.
Моника открыла нам дверь, она была в пеньюаре.
Я удивилась: думала, что она в Испании с этим дизайнером, знаешь.
- Нет, не знаю. - Мы видели их как-то в очереди в кино.
А, да, но я не знал, что это его жена.
Они женаты всего два месяца.
А что потом?
В общем, она открыла нам дверь.
Поль снял пальто и спросил, нет ли чего-нибудь выпить, чтобы согреться.
Моника сказала, что есть только виски и отвратительное красное вино.
Она начала смеяться.
У Поля стал какой-то скучающий вид.
Тут я тоже рассмеялась.
Он поглядел на нас, потом сказал, что ему нужно переодеться.
Я пошла с Моникой в ее комнату. Неплохая. Горел огонь.
Я сняла плащ
Моника смотрела на меня.
Она спросила, почему я дрожу.
И сказала, что если я замерзла, можно раздеться, не стоит стесняться.
- Потом она помогла мне. - Чем помогла?
Снять юбку и свитер.
Я осталась в лифчике и трусах.
Подошла к огню. Я стояла к ней спиной, но была уверена, что она смотрит на меня.
Я спросила, почему она молчит. Она не ответила, и я повернулась.
Она стояла у окна, спиной ко мне.
Она почувствовала мой взгляд, сняла пеньюар и осталась нагишом.
Она спросила, не кажется ли мне ее зад слишком толстым; я ответила, что нет.
Она повернулась ко мне, раздвинула ноги и спросила, что я вижу.
Я сказала, что у нее белые бедра и темное пятно лобка над ними.
Она позвала Поля.
- Она встала за моей спиной. - Зачем?
Чтобы снять мне лифчик.
Тут вошел Поль.
Он был в пижаме, рубашка распахнута, нес бутылку виски.
Он заставил меня выпить.
А потом сказал, чтобы Моника продолжала.
- И что она делала? - Ласкала мои груди.
А потом?
Поль тоже разделся догола, показал мне свой член.
Он сказал Монике снять с меня трусы.
Заставил меня опуститься на колени и положил мою голову между ног Моники.
Я очутилась спиной к Полю.
Помню, она раздвинула мне ягодицы,
и он долго смотрел на них.
Потом подошел ближе и дотронулся до них пальцем.
Остатки виски он вылил мне на спину.
Я чувствовала, как влага течет между ягодиц.
Поль нагнулся и стал лизать мне зад.
Было очень здорово.
Я чувствовала, как лобок Моники касается моей шеи, ее волосы сплетаются с моими.
И пока ее муж ласкал мне зад,
она положила мои руки себе на ягодицы и снова стала ласкать мне грудь.
- Ее ягодицы раскрылись, чтобы принять мои пальцы, а потом снова сомкнулись. - А ты?
Они хотели, чтобы я описывала свои чувства, это их возбуждало.
- Только "Житан"? Американских сигарет нет? - Поищи в пиджаке.
Нет, кончились.
- Возьми "Житан". - Я их терпеть не могу.
Это все?
Через некоторое время Поль попросил Монику поменяться со мной местами.
Она целовала мой лобок, а я помогала Полю трахать ее сзади.
Теперь все?
Потом мы мастурбировали, глядя друг на друга.
Потом Поль закричал: "На кухню, киски!"
- Зачем на кухню? - Сейчас расскажу.
На холодильнике стояло блюдце с молоком для кошки.
Моника сказала: Спорим, я сяду в блюдце?
Поль сказал: Спорим, не сядешь?
Она забралась на раковину, чтобы быть на уровне холодильника, и села в блюдце.
Не сводя с нас глаз, она приказала нам мастурбировать.
Я уже готова была кончить, но Поль крикнул: "Стоп!"
Он велел мне тоже забраться на раковину
и встать на колени перед Моникой.
Потом взял яйцо из холодильника.
Я лизала киску Моники, она была в молоке, а он положил яйцо мне между ягодиц.
Когда я кончила, яйцо лопнуло и потекло между ног.
- Это правда или кошмарный сон? - Не знаю.
Я обожаю тебя, Корина. Давай, возбуди меня.
СУББОТА. 10 ЧАСОВ УТРА
Скорее, а то попадем в пробку.
Как называется ваша машина?
Я знаю. Это Фасель-развалюха.
Такая же развалюха, как Ваша жена.
Фасель-развалюха!
СЦЕНА ИЗ ПАРИЖСКОЙ ЖИЗНИ
Мама, они повредили Дофин.
- Нужно составить протокол. - Я тебе сейчас вмажу по протоколу!
Хочешь денег? Тогда заткнись.
Эй, 8805! Стойте!
- Видели, что вы сделали с моей машиной? - Да с ней все в порядке.
У нее вмятина на бампере.
Бамперы для этого и сделаны.
Вы думаете, раз ваш тесть - владелец дома, вы можете...
Думаете, раз у Вас платье Ше Долоре, вам все можно?
Дай мне краску из багажника.
Ах ты, сучка из шестнадцатой квартиры
Сволочь! Дерьмо! Коммунист!
УИК-ЭНД СУББОТА. 11 ЧАСОВ УТРА.
Иди, позвони в Уанвиль.
Если бы ты ехал быстрее, мы бы не опоздали.
Я езжу так, как мне нравится.
Мы должны забрать отца из клиники, нельзя, чтобы это сделала мать.
Они меня уже достали.
Знаю, но если папа продиктует новое завещание на японский магнитофон...
Оно будет недействительным.
Возможно, но не стоит рисковать твоим зимним отпуском в Мехико.
Иначе закончишь психушкой.
Конечно, нет. Не волнуйся, все будет в порядке.
Тогда почему вот уже пять лет мы каждую субботу подсыпаем ему яд в хавчик?
Позвони и скажи, что мы попали в пробку и опоздаем.
Видел, что случилось с тем Триумфом? Вот бы в нем были папа с мамой...
Ты буржуазное говно!
Ты - вонючий крестьянин!
КЛАССОВАЯ БОРЬБА
Ты убил моего любимого! Лучше бы остался в стойле!
Нечего было так гнать. Это не Сан-Тропе.
Вы просто завидуете, что у нас есть деньги, а у вас нет!
Завидуете, что мы летом трахаемся на Ривьере, а зимой на лыжных курортах!
Завидуете, что мы круглый год купаемся в деньгах, а вы - нет!
А весной мы ездим в Грецию, где уродливая деревенщина вроде тебя
сидит за решеткой вместе со своими дурацкими тракторами.
Эй, нечего оскорблять мой трактор, мадемуазель.
Уверена, что он не твой.
Думаю, он принадлежит идиотскому профсоюзу или жалкому кооперативу.
А ваша иностранная машина! Краденая, я уверен!
Вот и нет! Наследник заводов Робер подарил мне ее за то, что я трахалась с ним.
Вы же, импотенты, не можете ебаться!
Это правительство трахает вас и ваши дебильные тракторы!
Без меня и моего трактора Франция бы умерла с голода.
А мне плевать! Поль мертв
- Ты обязан был его пропустить! - Я так не считаю.
Обязан был!
Он был красивым, молодым, богатым.
Его обязаны были пропускать жирные, бедные, старые...
Не говори так.
Жирная старая куча дерьма
Продажная шлюха!
Твой никчемный трактор
Он много значит для того, кто умеет работать руками.
А мой Триумф за 2 500 ООО с мотором от Крайслер? Тебе плевать на него, да?
И он умер.
Думаешь, это сойдет тебе с рук? Ни за что!
Очевидцы! Он должен был пропустить его, так ведь?
Извините, мы спешим.
Нельзя же просто уйти! Мы все братья, как говорил Маркс.
Евреи! Грязные евреи!
ФАЛЬШЕГРАФИЯ
Из-за твоих "кратчайших путей" мы всегда теряем время, а время - деньги.
Не заводись.
Когда началась цивилизация?
Почему ты спрашиваешь? Тебя это волнует?
Да нет. Все из-за пейзажа.
Все равно не понимаю.
Слышал, что он сказал? "Мы все братья", как говорил Маркс.
Не Маркс, а другой коммунист. Это сказал Христос.
В любом случае, я с тобой согласна.
Даже если и так, мне плевать. Сейчас не средневековье.
Который час?
СУББОТА, 15 ЧАСОВ
Если я трахну вашу жену и ей будет больно, вы тоже скажете - "это лишь царапина"?
Дави их всех!
Как думаешь, дождь будет?
Конечно, будет.
Нет, солнце выходит.
Говорю тебе, будет дождь.
СУББОТА, 17 ЧАСОВ
Вы меня не подвезете?
- Вы в Манте де Жоли? - Нет, это в другую сторону.
Тогда разворачивайтесь.
АНГЕЛ-ИСТРЕБИТЕЛЬ
Помогите!
Тише! Даже у Бога есть своя полиция.
Если уверены, что вы - Бог, не бойтесь, докажите это!
Докажите!
Заткнитесь, наконец!
Какие вам нужны доказательства?
Ну, не знаю, вот мы женаты, трахаемся легально, а насчет вас я не уверен.
Очень хорошо!
- Как Вас зовут, мадам? - Меня? Корина Дюран.
Нет, это фамилия вашего мужа, а как ваша фамилия?
Девичья фамилия? Корина Дюпон.
Нет, Дюпон - это фамилия вашего отца, а как ваша фамилия?
Видите, даже не знаете, кто вы.
Христианство - это отказ от самопознания, это смерть языка.
Вы заткнетесь когда-нибудь или нет?
- А вас как зовут? - Джузеппе Бальзамо.
- Никогда не слышала. - Я тоже.
Неудивительно. У вас лица, как на обложке Ридерс Дайджест.
Напоминаете грузчиков, отказавшихся перевезти Андре Бретона, когда он умер.
Ладно, сейчас все объясню.
Джузеппе Бальзамо - сын Бога и Александра Дюма.
Как всем известно, Бог - старый педик.
Так вот, он трахнул Дюма, и я - результат. Следовательно, я - Бог.
- Да, я Бог, потому что ленив. - Это не так, милый.
Вы заткнетесь?
Ты тоже, Мари-Мадлен.
Она неплохая, но не слишком умная.
Да замолчите, наконец. Прижмитесь.
Так вот, она неплохая. Понимает, что такое лень.
И про Бога понимает. Она подчиняется мне.
И чем конкретно вы занимаетесь?
Я здесь, чтобы известить современный мир о конце Эры Грамматики
и начале Эры Пылающей во всех областях, особенно в кинематографе.
С меня хватит. Я останавливаюсь.
Подождите. Давайте так: довезите меня до Лондона, и я выполню любое ваше желание.
Ну да, такой придурок.
Нет, серьезно. Гляньте там, под щитком.
- Вот блин, чудо! - Кролик.
Итак, все, что пожелаете, если довезете меня до Лондона.
- Большой спортивный мерседес? - Да.
- Вечернее платье Ив Сен-Лоран? - Да.
Отель в Майами Бич?
И чтобы я стала блондинкой, натуральной блондинкой.
Эскадрилью Миражей-IV, как те, которыми евреи пиздили арабов.
- Уик-энд с Джеймсом Бондом. - Да, мне тоже.
- Вы действительно этого хотите? - Да, конечно.
Ничтожества, я вам ничего не дам.
Давай живо чудо, мошенник!
Что? Творить чудеса для таких задниц?
- Ну, хватит! - Выметайтесь!
Вон, шлюха! Ты у меня побегаешь!
Тихо!
Изыди. Возвращайтесь туда, откуда пришли.
Вот видишь, солнце вышло.
Моя сумочка! Сумочка от Гермес!
ОТ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ К ГОЛЛИОТСКИМ УИК-ЭНДАМ
Свобода, как и преступление - это насилие.
Кажется, что она - добродетель порока...
- Нож под подушкой? - И отчаянно борется против рабства.
- Нет, в гараже. - Борьба будет долгой, и свобода убьет саму себя.
Возможно ли постигнуть человеческую непоследовательность?
- А топор? - Можно ли поверить, что человек создал общество,
чтобы стать счастливым и разумным?
Скорее, можно подумать, что устав от мудрости,
- от природной мудрости... - Там же, в гараже.
Он захотел стать несчастным и безрассудным.
Я вижу лишь конституции, замешанные на золоте, гордыне и крови.
И нигде не вижу нежной человечности и беспристрастной сдержанности,
которые обязаны быть основой общественного договора.
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Я взываю к пустоте.
РАССКАЗ ДЛЯ ПОНЕДЕЛЬНИКА
Общественного договора.
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Я взываю к пустоте
РАССКАЗ ДЛЯ ПОНЕДЕЛЬНИКА
Я взываю к пустоте Звоню тебе поздней ночью
Давай скорее.
Алло, слышишь меня? Хорошая ли погода под твоим небом?
Здесь, даже под дождем меня преследует твой запах.
Я в телефонной будке, заперт в стеклянной клетке.
А тебя представляю в баре с видом на море.
Алло, слышишь меня? Как дела у Лорана, Жана-Люка и Жоэль?
Они все еще ездят на острова ловить макрель?
Уже использовано два жетона, каждое наше слово посчитано.
Я все говорю и говорю, а что ты прячешь от меня?
С кем ты будешь сегодня танцевать?
Алло, слышишь меня? Отвечай, ждешь ли ты меня?
Ты говоришь слишком тихо. Ответишь, если я перезвоню?
Мне пора заканчивать, другие торопят.
Хотя я говорил быстро, почти ничего не успел сказать.
Алло, слышишь ли ты? Люди на улице торопят меня.
Они все куда-то спешат, им нет дела до разбитой любви.
Здесь коробка передач от Порше?
Не довезете нас до ближайшего гаража?
У меня только одно место свободно, для вашей жены, но не для вас.
- Я могу сесть сзади. - Нет, помнете капот.
Вы его сломаете.
Убирайтесь, или я вас поколочу.
Но вы сказали, что я могу поехать с вами.
Вы, если хотите, можете, но не он.
Держи его, пока я буду заводить.
Вы не знаете, где здесь гараж?
Уанвиль - это в ту сторону?
Они все мертвы, эти ублюдки.
Смотри, там кто-то есть.
Здравствуйте. Вы здешние?
- Вы глухие, что ли? - Или слепые?
Ограбленный в Лос-Анджелесе, городе, где торгуют мечтами,
я заметил, что тщательно скрываю факт ограбления, совершенного эмигрантом,
таким, как и я, и читателем всех моих стихов,
словно опасаюсь, что об этом позоре могут узнать... скажем, животные.
- Спасибо, мадемуазель Бронте. - Не за что, малыш.
Извините, но...
В какой стороне Уанвиль?
Вы хотите получить физическую или поэтическую информацию?
Нам лишь нужно узнать, Уанвиль - это туда или туда?
Физики еще не существует, есть только отдельные физические науки.
Меня уже тошнит от этого фильма. Попадаются только какие-то больные.
Все из-за тебя, так что смирись.
Возможно, судьба знает все, и только кажется, будто она промахивается.
Она с колебанием дает вам 7 лет счастья, а затем решительно отбирает два.
- Спасибо, Эмили. - Не за что, малыш.
Мадемуазель, пожалуйста
- Что это? - Камень.
В СТОРОНУ ЛЬЮИСА КЭРРОЛА
Бедный камень.
Его проигнорировали архитектура, скульптура, мозаика, ювелирное искусство.
Он ведет свою историю от начала планеты. Возможно, он даже с другой звезды.
Он искривлен пространством, это словно стигмат его ужасного падения.
Он возник до человека. А человек не включил его ни в искусство, ни в промышленность.
Он не обработал его, определив тем самым его место.
Камень увековечивает лишь свою собственную память.
Очевидно, минералы не обладают ни независимостью, ни чувствительностью.
Именно поэтому их так сложно растревожить.
Газовая горелка, например, или электрическая дуга,
землетрясения, вулканы или зоны времени.
Еще раз спрашиваю, в какой стороне Уанвиль?
А я спрашиваю, что это такое.
- Трава. - Нет. Это Роа nemoralis.
Где Уанвиль?
А это что?
Каштан.
Heт. Это Castanea sativa.
Утром следующего дня, в сером рассвете,
грифы поднимаются и летят к далеким берегам,
беззвучно, во имя порядка.
- Спасибо, мадемуазель. - Не за что, малыш.
Прошу, помогите, мы попали в аварию, нас ждут.
Я тоже прошу вас, помогите решить эту задачу.
Первое. Любой котенок, которому нравится рыба, любит учиться.
Второе. Ни один котенок без хвоста не готов играть с гориллой.
Третье. Усатые котята всегда любят рыбу.
Четвертое. Ни у одного котенка, любящего обучение, нет зеленых глаз.
Пятое. Ни у одного усатого котенка нет хвоста.
- Какой вывод? - Понятия не имею.
Вот еще одна.
Первое. Ни одна акула не сомневается, что она хорошо оснащена.
Второе. Рыба, которая не умеет танцевать менуэт, достойна презрения.
Третье. Рыба без трех рядов зубов не может быть уверена, что хорошо оснащена.
Четвертое. Все рыбы, кроме акул, добры к детям.
Пятое. Ни одна тучная рыба не умеет танцевать менуэт.
Шестое. Рыба, у которой три ряда зубов, не заслуживает презрения.
- Какой вывод? - Понятия не имею.
Мадемуазель Эмили! Не наказывайте за мелкие преступления, и не будет серьезных.
Задумайтесь об этой черной ночи в долине слез и ужаса,
но уничтожайте больших воров прямо сегодня,
поскольку от них исходит холод, и из-за них приходит ночь,
от них берет начало этот мир ужаса.
Будь он белым или черным, я требую смерти крокодила, ежедневного убийцы.
Это не роман, а фильм! Фильм - это жизнь.
Нужно покрыть пламенем цветы, гладить им волосы, учить их читать...
Все-таки мы мерзавцы. У нас нет права сжигать их, пусть даже они философы.
Разве не видишь, что это выдуманные персонажи?
- Тогда почему она плачет? - Понятия не имею. Пойдем.
Мы, в сущности, не сильно от них отличаемся.
Я говорил: зачем с ними говорить?
Если они покупают знания, то лишь затем, чтобы перепродавать их.
Хотят найти дешевое знание, чтобы выгодно перепродать его.
Они не хотят того, что может помешать их победе.
Они не хотят быть угнетаемыми, они хотят угнетать.
Они не хотят прогресса, они хотят быть первыми.
Они подчинятся любому, кто обещает им, что они смогут создавать законы.
Я думал, что сказать о них. И потом решил вот что...
ОДИН ВТОРНИК СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ
Мы ничего не знаем.
Мы в полном неведении относительно самих себя.
Наше незнание себя столь же полное, как и незнание того, что такое червяк.
Мы оба загадки.
И тот, кто отрицает это - невежда из невежд.
Смотри, брюки Че Эдди.
- Сколько дней прошло? - Сегодня четверг.
Твой старик наверняка уже умер, самое позднее - в понедельник.
Твоя мать будет в ярости.
Неприятно, это несправедливо.
Готова спорить, что эта старая шлюха изменит завещание. Не захочет делиться.
Ну, немного попытаем - и она передумает.
Когда я был лейтенантом в Алжире, нас на учили разным штукам.
Там не грузовик едет?
Скорее снимай брюки и ложись на дорогу.
Подними колени! Раздвинь шире, дура
Вы едете в Уанвиль?
Нужно помочь ему в выступлении, его помощник сбежал с птицей.
Есть два рода музыки: одну слушают, другую не слушают.
Очевидно, например, что Моцарта слушают.
Сейчас у него, бедного, были бы огромные деньги из авторских отчислений.
Музыка, которую не слушают - современная, так называемая "серьезная" музыка.
Никто не ходит на концерты. С другой стороны, настоящая современная музыка,
по сути, основана на гармониях Моцарта, вы слышите ноты Моцарта
у Дарио Морено, Битлз, Роллинг Стоунз.
В основе лежат гармонии Моцарта.
Современная "серьезная" музыка ищет другие гармонии, и в результате
мы имеем, возможно, самую большую катастрофу в истории искусства.
Думаю, я утомил вас, так что продолжу сонату.
Нет, лучше начать сначала.
Невероятное изящество, да? Подумать только, когда он умер,
его скинули в общую могилу, как собаку.
Грустно, когда думаешь о такой мелодичной нежности.
Заметьте, вся Вена с радостью пришла на его похороны.
Их прогнала снежная буря. Они просто псы, не испытывали никакой признательности.
На чем я остановился, дорогая? Ты должна была запомнить.
Не думайте, будто я хорошо играю. Вовсе нет.
Слышали бы вы Шнабеля, моего учителя. Он уже умер.
Вот он был пианистом, а я - дерьмо. Простите, что играю, как свинья.
Слышали бы вы его удивительный звук.
Он редко брался за Моцарта, и говорил мне:
Моцарт слишком легок для начинающих и детей, но слишком сложен для виртуозов.
Я не попадаю в ноты из-за этой чертовой сигары.
НЕДЕЛЯ С ЧЕТЫРЬМЯ ЧЕТВЕРГАМИ
Вам туда.
До свидания, спасибо.
Твоя очередь.
ПЯТНИЦА, ДАЛЕКАЯ ОТ
- Что они тут делают? - Они итальянские актеры из совместной постановки.
ПЯТНИЦА, ДАЛЕКАЯ ОТ РОБИНЗОНА И ХОРОШЕНЬКИХ ПЛАТЬЕВ
Ты идешь?
С меня хватит.
Вы в фильме или в реальности?
- В фильме. - В фильме? Ну вы и лгуны.
Ладно, мы найдем дорогу.
- С меня хватит. Нужно поспать, иначе сдохну. - Тогда сдохни.
- Огонька не найдется? - Нет.
- Видели там бабу? - И что?
Это ваша баба?
На помощь!
Вы едете в сторону Уанвиля?
- Вы предпочитаете, чтобы вас трахал Мао или Джонсон? - Джонсон, конечно.
Поехали, Жан. Это фашист.
В Уанвиль?
- Кто напал первым: Израиль или Египет? - Чертовы египтяне.
Жалкая невежда.
Твоя очередь.
- В Уанвиль? - Да, садитесь.
Один кусочек.
Еще чуть-чуть.
Этот кусочек в точности соответствует доле бюджета, которую США отдают Конго.
Ролан, помоги.
Месье, я хочу есть.
Поцелуйте меня.
Поцелуйте меня!
Вы с ума сошли?
Я применяю тот же метод, который крупные нефтяные компании применяют к Алжиру.
- Какой метод? - Кнута и пряника.
МИР 3
Мой черный брат выразит мои мысли.
Оптимизм, царящий сейчас в Африке,
возник не потому, что силы природы стали благосклонны к африканцам.
И не потому, что бывшие угнетатели стали менее бесчеловечны и более великодушны.
Этот оптимизм является прямым результатом
революционного действия народов Африки, политического и/или вооруженного.
В последнее время большая часть человечества
до глубины души потрясена новой волной идеологии нацизма,
воскресившей пытки и геноцид далекого прошлого.
Страны, которым наиболее сильно угрожал нацизм,
объединили усилия и поклялись освободить оккупированные территории
и сломать хребет нацизму,
уничтожить зло в зародыше и ликвидировать все подобные режимы.
Африканцы должны помнить, что они тоже пострадали от разновидности нацизма,
эксплуатации, физического и духовного уничтожения, проводимых намеренно.
Они должны атаковать его французские, английские и южноафриканские проявления
и быть готовыми противостоять ему по всей Африке.
Мы, африканцы, заявляем, что более сотни лет
жизни двухсот миллионов африканцев ценились крайне дешево,
им постоянно угрожала смерть.
Нельзя доверять якобы благородным намерениям империалистов.
Нужно вооружиться твердостью и решимостью.
Не добыча полезных ископаемых принесет свободу Африке,
но лишь африканские руки и растущее самосознание приведут в движение
диалектику освобождения континента.
При этих условиях мы можем позволить себе быть оптимистами.
Мой брат араб скажет за меня.
Теперь, когда пробил час освобождения, вы пытаетесь разыскать на дне мешка
пацифистов, людей, не склонных к насилию,
людей, прошедших через страдания, но готовых простить все обиды.
Мне нужно не это.
Я считаю, что свобода черных стоит столько же, сколько свобода белых.
И для получения свободы черный имеет право
использовать все то, с помощью чего получили свободу другие люди.
Мы никогда не добьемся свободы ненасилием, терпением и любовью.
Не получим ее, пока не заставим всех осознать,
что мы имеем полное право последовать примеру всех тех,
кто пожертвовал своей жизнью и жизнями других.
И чтобы добиться свободы, мы готовы последовать их примеру.
Мы, черные, ведем войну против Америки и ее приспешников.
Но не можем вести войну открыто,
потому что у нас мало оружия, и мы не умеем его использовать.
К тому же, нас меньше.
Поэтому мы выбрали партизанскую войну как единственное решение проблемы.
Эта тактика имеет большие преимущества, и ее легко использовать.
Наши стратегические цели - фабрики, фермы, дома белых.
Мы прибегаем к саботажу и часто добиваемся цели, даже не выстрелив.
Мы можем повреждать телефонные линии, железные дороги, аэродромы,
электрические и электронные системы обеспечения.
Западные города зависят от электронных систем и парализованы без них.
Город за городом мы поставим Запад на колени и разорим его экономически.
Одновременно будем проводить кровавые акции саботажа.
Мы не случайно изучаем опыт партизанской войны во Вьетнаме.
Наши черные братья, сражающиеся во Вьетнаме на стороне белой Америки,
получают там бесценные уроки по технике современной партизанской войны.
Вернувшись и влившись в наши ряды, они будут весьма полезны
не только как бесстрашные солдаты, но и как учителя партизанской войны.
Конечно, оружие необходимо для организации кровавых акций саботажа.
Но у каждого черного есть дома ружье или, по крайней мере, револьвер,
а "коктейль Молотова" легко приготовить.
С другой стороны, у нас есть способ добыть оружие.
Я могу сказать это, но не могу вдаваться в детали.
ЗАПАД
Быть цивилизованным - значит, принадлежать к классовому обществу,
к противоречивой реальности.
Развитие производительных сил связано с эксплуатацией человека человеком.
Рабство, крепостное право, наемный труд-
вот три формы порабощения, характеризующие три формы развития цивилизации.
Энгельс проследил движение к классовому обществу
и внутриклассовые взаимоотношения,
начиная с Греции и заканчивая индустриальным капитализмом.
Когда три элемента: частная собственность, моногамия и государство,
совмещаются в одном обществе, оно переходит от варварства к цивилизованному обществу
и от бесклассового общества - к классовому.
Точнее, Морган, на которого опирается Энгельс,
говорит, что человек переходит от высшей стадии дикости к низшей стадии варварства,
когда клан превращается в племя.
Человечество переходит от низшей стадии варварства к средней,
когда отдельные племена образуют конфедерацию племен.
И достигает высшей стадии варварства,
когда переходит от конфедерации племен к военной демократии.
В этот "героический" период,
на заре вступления в цивилизацию, в классовое общество,
человечество организуется в военную демократию.
И Греция с ее героями, и Рим с царями
были военной демократией, которая развилась из родов,
фратрий и племен.
Даже если в основе лежит патрицианское величие,
даже если управители постепенно расширяли свои полномочия,
это не меняло фундаментально характера устройства общества.
Итак, греки перешли от племен к конфедерации, а потом - к военной демократии.
Чтобы понять эту эволюцию, нужно четко представлять ее истоки.
Ее родовые основы.
Энгельс вслед за Морганом полагает, что американский род есть первичная форма,
а греко-романская форма - производная и вторичная.
Он полагает, что род ирокезов, в частности, сенеков,
есть классическая форма того примитивного рода.
К XIX веке ирокезы дошли в своем развитии до конфедерации племен.
Так ирокезы прояснили раннюю историю западного общества.
Однако, по мнению Моргана и Энгельса, конфедерация ирокезов
была не самой развитой формой организации американских индейцев.
Великие доколумбовы цивилизации - инки, майя, ацтеки -
находились к концу своей независимой истории
в точке, соответствующей Греции в конце героического периода,
и были на пороге перехода к классовому обществу.
Стой! Давай скорее.
Уанвиль! Скорее в ванну
Мы не виноваты, что не были здесь, когда твой отец умер.
- Что она тебе точно сказала? - Она не хочет делить 50 на 50.
Из-за такого пустяка.
- Что это за книга? - Дали почитать.
Вначале гиппопотам жил на земле, но он пошел к повелителю зверей
- и попросил разрешения жить в воде. - Ей это так с рук не сойдет.
Повелитель отказал ему. Гиппопотам спросил: почему?
Потому что ты - огромное животное, - ответил царь.
- Я с ней разберусь. - Ты съешь всю рыбу.
Клянусь, я не съем ни одной рыбешки, - ответил гиппопотам.
Кто поверит такому чудищу? - ответил повелитель.
- Так же нельзя, Ролан. - Гиппопотам подумал и сказал:
Давай так. Позволь мне жить в воде. Каждый раз, погадив,
я буду размазывать дерьмо хвостом, и вы увидите, что там нет рыбьих костей.
Повелитель посчитал такой вариант приемлемым,
и гиппопотаму было позволено жить в воде.
...жизнь... Корина, Ролан, скорее!
В дневное время гиппопотам - совсем другое существо.
Ночь скрывает его уродство - выпученные глаза, огромный рот,
бесформенно тело, крошечные ноги и смехотворный хвост.
Возможно, этот канон красоты гиппопотама...
СЦЕНЫ ИЗ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ
ФИЛЬМ, НАЙДЕННЫЙ НА СВАЛКЕ ФИЛЬМ, ПОТЕРЯВШИЙСЯ В КОСМОСЕ
...отражает, насколько мерзко его принятие общественной жизни.
Ролан, надо что-то сделать.
"СЦЕНЫ ИЗ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ" Кролик от мсье Флобера.
- 60 на 40. - Ни за что.
- 70 на 30. - Ни за что.
- 80 на 20. - Ни за что.
Будьте разумны! 90 на 10.
Невозможно. Это всего четыре миллиона.
- Что будем делать? - Есть метод доктора Петьо.
Нет, соседи могут увидеть дым.
Тогда метод доктора Гудрона и профессора Гребня. Засунем ее в багажник.
Поищем на обратном пути аварию, представим, что она пострадала и подожжем.
- Идеальное убийство. - Жить долго и счастливо. С миллионами.
- Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю.
Я облила все бензином.
Подожди меня, негодяй!
Это дорога на Версаль?
Ив, машина! Клод, еда!
Девчонка и вы двое, сюда! Дед, ложись!
Скорее, Ив!
Ложись, дед!
Неплохое местечко.
Послушайте, у нас есть деньги.
Послушайте же.
Вы идиоты, что ли? Я говорю, у нас пятьдесят миллионов в банке.
Пошли с нами, и мы дадим вам половину.
Так ты нашел?
Что ты тут делаешь, Жеральд?
- Кто это? - Приятель.
Мы вместе воевали в Эфиопии.
- Что у нас есть? - Двое среднего возраста, одна девушка.
Это для Эрнеста. Другие пусть сядут.
Можешь трахнуть ее перед тем, как съесть, если хочешь.
ФРОНТ ОСВОБОЖДЕНИЯ СЕНЫ И УАЗА
Броненосец Потёмкин вызывает Пленника Пустыни.
Пленник Пустыни отвечает. Слышу вас, Броненосец Потемкин.
Это было под мостом Трокадеро в 1964.
Стоял ужасный мороз, помнишь?
Знаменитая зима 1964.
У Альфонсины мерзли руки.
Она взяла меня за член, чтобы согреться, и стала его онанировать.
Было так холодно, все замерзло.
Альфонсина сказала: Ого, какой у тебя огромный член.
Дура, это я сру, - ответил я.
ТОТЕМ И ТАБУ
Свитер.
Юбка.
Быстро.
На колени.
Лифчик.
Трусы.
Готово.
Ложись.
ТОТЕМ И ТАБУ
Рыбу.
АВГУСТОВСКИЙ СВЕТ
Они уходят.
Идем через 30 секунд.
Быстрее!
ТЕРМИДОР
- Почему ему вспороли живот? - Это самый лучший метод.
Какой ужас.
Ужас буржуазии можно преодолеть лишь еще большим ужасом.
СЕНТЯБРЬСКАЯ РЕЗНЯ
плювиоз
- Все в порядке, мадемуазель Жид? - Да.
Еще немного черного и белого было бы неплохо.
Чуть-чуть оранжевого.
Джонни Гитара вызывает Геста Берлинга.
Это Геста Берлинг. Слышу вас, Джонни Гитара. Прием.
ОКТЯБРЬСКИЙ ЯЗЫК
Я намереваюсь...
ОКТЯБРЬСКИЙ ЯЗЫК
бесстрастно провозгласить эти торжественные, холодные строки.
Внимательно слушайте и будьте готовы к тяжелому чувству, которое они произведут
на ваше растревоженное воображение.
Не думайте, что я на пороге смерти,
поскольку печать старости еще не коснулась моего чела,
отвергните любое сходство с умирающим лебедем
в момент, когда дух покидает его,
и смотрите на меня лишь как на чудовище, чей лик, к счастью, скрыт от вас,
хотя он менее ужасен, чем его душа.
Однако я не преступник. Довольно на эту тему.
О, древний океан! При первом взгляде на тебя долгий вздох печали,
словно твой нежный зефир,
бередит растревоженную душу, оставляя неизгладимые следы.
Те, кто чтит тебя, пусть даже неосознанно, помнят
пробуждение в человеке тяжелой боли, которая с тех пор не покидала его.
Приветствую тебя, древний океан!
Полагаю, человек верит в свою красоту только по причине самолюбия,
а на самом деле он некрасив и подозревает об этом.
Иначе отчего он смотрит на лицо себе подобного с таким презрением?
Приветствую тебя, древний океан!
Океан, часто я спрашивал себя, что легче постичь:
глубину океана или глубину человеческого сердца.
Могу сказать, что несмотря на всю глубину океана,
его глубина не может сравниться с глубиной человеческого сердца.
Психологии предстоит еще многому научиться. Приветствую тебя, древний океан!
Из темных, таинственных глубин ты струишь свои волны
со спокойным чувством вечного могущества.
Твое нравственное величие, твой образ бесконечности
также безмерен, как философские образы, как любовь женщины,
как божественная красота птицы.
Скажи, о древний океан, станешь ли ты моим братом?
Все о тебе интересует меня, ибо я не ведаю о твоем тайном предназначении.
Не ты ли жилище Князя Тьмы?
Скажи, океан! Ты должен мне ответить,
ибо я возрадуюсь, узнав, что ад так близок к людям.
Хочу еще раз поприветствовать тебя, и попрощаться с тобой.
О, древний океан, у меня нет сил продолжать. Я чувствую, настал момент
вернуться в жестокие земли людей.
Мужайся, мы совершим огромное усилие
и, зная о нашем долге, выполним свое предназначение на этой земле.
Приветствую тебя, древний океан!
Все в порядке?
Да.
- Позвольте поехать с вами. - Слишком поздно.
- Не ждите меня. Прощай, Валери! - Прощай, Изабель!
АРИЗОНА ЖЮЛЬ
Мне хочется, чтобы ты понял
Ты, которого я покину сегодня вечером
Что можно тяжело страдать
И не показывать этого
Улыбаться, когда сердце разбито
Относиться с внешним безразличием
К последнему слову, которое нужно написать
Когда роман заканчивается несчастливо
ПРЕРЫВИСТОСТЬ
ВАНДЕМЬЕР
Когда нога поскользнется на лягушке, чувствуешь отвращение.
Но когда слегка касаешься человеческой плоти, кожа пальцев
рассыпается, как чешуйки с куска слюды, разбиваемого молотком.
И как сердце акулы, умершей час назад, все еще бьется,
таки наши кишки вздымаются и опускаются еще долго после окончания любовного акта.
Почему? Я не понимаю.
Из-за огромного страха человека перед собратьями.
Может, я ошибаюсь, а может, и прав.
Должна быть болезнь еще более ужасная,
нежели глаза, выпученные от долгого созерцания странной человеческой природы,
но я пока не нашел эту болезнь.
Ну ладно, Эрнест.
- Неплохо. - Да. Мы перемешали свинью с остатками английских туристов.
- Тех, из роллс-ройса? - Да.
Тут должен быть и кусочек твоего мужа.
Я потом попрошу добавки, Эрнест.
КОНЕЦ РАССКАЗА КОНЕЦ КИНЕМАТОГРАФА